Воскресенский храм д.Мёрзлово

ВОСКРЕСЕНСКИЙ ХРАМ Д. МЁРЗЛОВО

Село Мерзлое (Мерзлово) Солнечногорского района Московской области в конце XVI — начале XVII столетия состояло в Лутосенском стане древнего Дмитровского уезда. Первым известным владельцем этого села был боярин князь Иван Семенович Куракин, у которого его вотчина село Мерзлое на речке Веске была отписана на Государя в Государевы дворцовые села. Видимо, еще при Куракиных в Мерзлом существовали две деревянные церкви одна в честь Воскресения Христова, а вторая во имя преподобного Сергия Радонежского. В Смутное время начала XVII столетия село Мерзлое с окружающими его деревнями и пустошами состояли во владении дьяка Дмитрия Константиновича Жеребилова. Он был довольно видным приказным деятелем, начинавший свою карьеру в должности подьячего приказа Большого дворца, а затем служивший дьяком в разных приказах Московского государства (Земском, Судном, Стрелецком). Он умер в 1657-58 гг., а его вдова вышла замуж за дьяка Патриаршего двора Ивана Афанасьевича Кокошилова (его третий брак).[1] Кроме самого села Мерзлова Дмитрием Жеребиловым были куплены пустоши Пустырь, Тетерина, Дворская, Иголкина, Носово. Причем, пустоши Пустырь, Иголкино и Носово до польско-литовского разорения были деревнями, а затем опустели и обезлюдели, превратившись в ненаселенные местности. Во второй половине 1620-х гг. в селе Мерзлом существовала лишь одна Воскресенская церковь, стоявшая «без пения», т.е. богослужение в ней не проводилось. От Сергиевского храма осталось лишь церковное место. Дмитрий Жеребилов вновь поселяет в селе Мерзлом крестьян-бобылей.[2]

В 1663 г. вотчина Дмитрия Жеребилова в Лутосенском стане Дмитровского уезда была отказана стряпчему Конюшенного приказа Тимофею Семенову Маркову. В отказной книге в селе Мерзлом упоминалась деревянная Воскресенская церковь с двумя приделами святителя Николая и преподобного Сергия Радонежского, “а в ней местные образы Воскресения Христова да Николы чудотворца, на церкви колокольня с 4 колоколами, строение вотчинниково«.[3]

Через четыре года в 1667 г. Т. Марков продал свою вотчину село Мерзлое с пустошами Петру Васильевичу Волкову, записанная за ним в Поместном приказе в 1676 г. На средства нового вотчинника в 1680 г. в селе Мерлове была построена новая деревянная церковь: «прибыла церковь Воскресения Христова в Дмитровском уезде в Лутосенскои стане в вотчине стряпчего Петра Волкова в селе Мерзлом». Настоятелем храма был священник Иоанн Филиппов.

В царствование Феодора Алексеевича в 1684 г. Петр Волков обращался в Поместный приказ с просьбой выдать ему на село Мерзлое с пустошами выписки из писцовых и межевых книг. Его сын и наследник Андрей Петрович Волков в 1690 г. продал свое владение половину села Мерзлова с деревней Носово и пустошами окольничему Богдану и думному дворянину Артемию Федоровичам Полибиным. Они приходились родственниками продавцу, так как их мать Ульяна Васильевна Полибина, была урожденная Волкова. Другая половина владения принадлежала жене стольника Алексея Полянского Мавре. После кончины Богдана Полибина в 1698 г. его часть имения при селе Мерзлове перешла во владение его сына Алексея Богдановича Полибина, который продал, принадлежащую ему четверть князю Ивану Ивановичу Хованскому. Последний почти сразу же продал купленное недвижимое имущество детям Артемия Полибина Андрею и Илье Артемьевым Полибиным и таким образом они стали владеть половиной села Мерзлова с деревней и пустошами.

Другая половина сел Мерзлова с деревне Носово после Мавры Борисовны Полянской, урожденной Волковой, перешло во владение ее сына Никиты Алексеевича Полянского, который передал свое владение родной сестре Авдотье Алексеевне Кривцовой, урожденной Полянской.

В царствование Петра Великого в 1705-1715 гг. настоятелем Воскресенского храма в селе Мерзлом Дмитровского уезда служил священник Иоанн Герасимов, а причетническую должность исправлял его сын Федор Иоаннов.

В октябре 1734 г. вдова Авдотья Кривцова отдала дмитровское имение в приданое своей дочери Пелагее Васильевне Кривцовой, которая выходила с селом Мерзлым в замужество за известного московского архитектора Ивана Федоровича Мичурина (1704-1763). В начале 1730-х гг. И.Ф. Мичурин приехал из Петербурга в Москву. Его творчеству принадлежит составление точного генерального плана древней столицы (1739 г.), а так же постройка значительных церковных и гражданских зданий. Он вел строительные и ремонтные работы древних кремлевских построек (стен и башен), а так же Белого и Китай-города, подмосковных императорских дворцов в селах Алексеевское, Измайлово, Преображенское. Он руководил архитектурной командой, в которую входили его ученики, будущие знаменитые московские зодчие, кн. Д.В. Ухтомский и А.Н. Евлашев.[4] В допросе вдовы Авдотьи Алексеевны Кривцовой в ее доме за Пречистенскими воротами в приходе Воскресенской церкви на Остоженке сообщалось, что в октябре 1734 г. она “(…) дочь свою девицу Пелагею замуж за архитектора Ивана Федорова сына Мичурина сговорила, а в приданое дала свое недвижимое имение в Дмитровском уезде в Лутосенском стане пол села Мерзлова, пол деревни Носово«.[5] Среди подписавшихся свидетелей «руку приложили» московские архитекторы Василий Савич Обухов, Григорий Васильевич Небольсин и Петр Васильевич Невельский.

Уже через год, в июле 1735 г., проживающая в своем доме в приходе «Воскресения Нового» на Остоженке, Пелагея Васильевна Мичурина продала свое владение в Лутосенском стане половину села Мерзлого с деревней с помещичьей усадьбой и со всяким строением за 400 рублей полковнику драгунского Сергиевского полка подполковнику Илье Артемьевичу Полибину. Свидетелем при составлении купчейчислился архитектор Иван Федоров сын Мичурин. В 1739 г. чета Мичуриных проживала в доме архитектора «в приходе церкви Живоначальной Троицы, что на Грязях у Покровских ворот в Белом городе».

В своем обращении в Поместный приказ советник И.А. Полибин утверждал, что купчая на это имение при селе Мерзлове, поданная в декабре 1736 г., «во время случившегося в вотчинной коллегии пожара сгорела».

В 1751 г. коллежский советник Илья Артемьевич Полибин умер и гндвижимое имение в Дмитровском уезде в Лутосенском стане при селе Мерзлом с деревней Носово перешло по наследству его сыну подполковнику Петру Ильичу Полибину, который в 1768 г. просил об отказе ему этого имения с предоставлением копий с межевых книг. При отказе в 1769 г. Полибиным имения при селе Мерзлом с деревней и пустошами упоминалась “в селе Мерзлом церковь во имя Сергия чудотворца, в том же селе двор помещиков со всеми строениями, дворовых людей и крестьян мужского пола 66, женского 60 душ”.[6]

Из дела Переславской духовной консистории за 1755 г. узнаем, что до 1751 г. настоятелем храма в честь Обновления храма Воскресения Христова в селе Мерзлом Дмитровского уезда состоял престарелый священник Стефан (Степан) Иванов. Еще в 1748 г. “церкви Обновления храма Воскресения Христова приходские люди староста Тимофей Осипов, староста волостной Моисей Яковлев и крестьяне (…) быв на мирском сходе приговорили быть при той церкви дьячком попову сыну Андрею Степанову, понеже все мы признаем его человека доброго, а именно не пьяницу, не бийцу, не сварлива, в домостроении своем не ленивого«.[7]

На место отца Стефана прихожане Воскресенской церкви села Мерзлова просили епископа Можайского и Волоколамского Серапиона рукоположить его сына дьячка той же церкви Андрея Степанова, который был рукоположен в июне 1751 г. в Переславском кафедральном Горицком монастыре в Всехсвятской церкви.[8] На место дьячка был определен церковник Александр Григорьев, служивший при храме до 1763 г., который затем просил перевести его в приход Дмитровского уезда в село Ольявидово, а на свое место он сговорил пойти дьячка из церкви села Сенежи Петра Кондратьева.[9]

В межевом архиве сохранились два исторических плана села Мерзлова, датированные 1771 г., когда владение принадлежало подполковнику Петру Ильичу Полибину. Во владении состояло 63 десятин земли, в том числе под господским и крестьянским поселением 2 десятины 2084 кв. сажен. Большая часть земли была занята господской пашней.[10] На втором плане обозначалась церковная земля храма Воскресения Христова, которая состояла из 35 десятин 406 кв. сажен преимущественно пашенной земли. Под деревянной церковью и кладбищем состояло 488 кв. сажен (на плане есть обозначение церкви).[11] Часть владения при селе Мерзлое и деревни Носово оставалось в посторонней собственности. В январе 1780 г. его приобретает вдова П.И. Полибина Марья Петровна у генерал-поручика Петра Сергеевича Свиньина. Таким образом, к концу XVIII столетия вся усадьба числится во владении Полибиных.[12]

image001Первые сведения о построении каменной церкви в селе Мерзлове относятся к февралю 1778 г., когда подполковник Петр Ильич Полибин обратился с прошением к епископу Переславскому и Дмитровскому Феофилакту (Горскому). Он просил дозволения вместо существующей деревянной ветхой церкви Обновления храма Воскресения Христова («Воскресение словущее») с двумя приделами святителя и чудотворца Николая и преподобного Сергия Радонежского построить на другом месте близ старой церкви каменный Воскресенский храм с приделами Боголюбской иконы Божией Матери и святого мученика Иоанна Воина. Обещая построить каменную церковь, храмоздатель Петр Полибин просил дозволения некоторое время безостановочно продолжать служить в старом деревянном храме.[13] В свое резолюции от 5 февраля 1778 г. преосвященный Феофилакт благословил строительство каменного храма в селе Мерзлово, а священнослужение в деревянной церкви разрешил лишь до 1 мая того же года «дабы строение каменной церкви успешнее происходило».

О неисправном состоянии деревянного Воскресенского храма докладывал епископу благочинный иеромонах Николо-Пешношского монастыря («Строитель») Ириней. Он в частности в ведомостях сообщал, что в селе Мерзлом “церковь деревянная с двумя приделами и колокольней, на церкви кровля ветхая, колокольня за ветхостью покривилась, а внутри оной церкви, наипаче в алтарях, за теснотой и ветхостью священнослужение и исправлять без нужды«.[14] По докладу благочинного преосвященный Феофилакт распорядился дать знать прихожанам об исправлении храма под угрозой его закрытия («запечатания»). По этой причине помещик П.И. Полибин решил построить в Мерзлом новый каменный храм и благочинный докладывал в Консисторию, что «(…) для сооружения новой каменной церкви и материал, как кирпич, известь и железо, приготовлен».

Черновик храмозданной грамоты по построение в селе Мерзлове Дмитровского уезда каменной трехпрестольной церкви с подписью епископа Переславского и Дмитровского Феофилакта датирован 7 февралем 1778 г.[15] Подлинная грамота была выдана из Консистории для помещика Петра Ильича Полибина «служителю его Федору Михайлову». Кроме того для наблюдения за постройкой каменного храма и за разбором ветхой деревянной церкви был послан указ в Дмитровское духовное правление.

Строительство каменного храма продолжалось более 3-х лет и закончилось уже после кончины храмоздателя подполковника П.И. Полибина.

В январе 1781 г. к епископу Феофилакту поступило прошение вдовы подполковника Марьи Петровны Полибиной о завершении строительства каменной церкви в селе Мерзлом и о готовности ко освящению правого придела в трапезной храма в честь Боголюбской иконы Божией Матери, который был оснащен церковной утварью, богослужебными книгами и прочим церковным благолепием. К прошению была представлена опись приготовленной к освящению церкви, освидетельствованная благочинным священником Никольской церкви села Рогачева Ильей Михайловым, которому храмоздательница М.П. Полибина просила доверить провести освящение Боголюбского придела. Однако, в своей резолюции преосвященный Феофилакт благословил освящение придела новопостроенной церкви на новом антиминсе настоятелю Дмитровскому Борисоглебского монастыря игумену Павлу.[16]

Большой интерес представляет поданное в Переславскую духовную консисторию описание храма и приготовленного к освящению Боголюбского придела, датированное 15 января 1781 г. О здании новопостроенного храма даются следующие сведения:

“Означенная церковь каменная с трапезой внутри и вне штукатурною работой убраны, снаружи оная церковь выкрашена синей дикой краскою, кумпол крыт тесом, крест водружен железный, с обоих сторон вызолочен. При оной церкви колокольня каменная не достроена, колокола висят на старой деревянной, в них весу 36 пуд. В придельной церкви и в трапезе в окнах решетки железные, оконницы стекольчатые новые. В трапезу из колокольни входные двои двери, одни деревянные с запором и замком железными, другие двери снаружи железные с запорами и замками железными«.[17] Иконостас Боголюбского придела был «гладкий, выкрашен ярью (зеленью), на тумбах крашенных же, местами вызолочен, кымз (карниз) верхний вызолочен весь». На прорезных царских вратах изображены Благовещение Пресвятой Богородицы и четыре евангелиста в вызолоченных клеймах, с сиянием, вызолоченным над ними. Среди местных икон иконостаса образа: Спасителя («около того образа Ангелы Господни писаны с красок»), образ Марии Египетской (ангел-хранитель храмоздательницы Марии Полибиной), храмовый образ Боголюбской Божией Матери («на полях Ангелы писаны с красок»). Боголюбский образ украшен серебряными вызолоченными венцом, окладом, ризой («в венце разных колеров вставлены небольшие камушки»). Во втором ярусе в редине над царскими дверьми образ Тайной вечери и по сторонам иконы двунадесятых праздников Воскресения Христова, Богоявления Господня, Успения Богоматери, Рождества Христова. В третьем ярусе “образа Живоначальной Троицы, Преображения Господня, Входа Господня в Иерусалим, Сретения Господня («писаны с красок в клеймах резных вызолоченных). Завершало иконостас Распятие Господне с Предстоящими Богородицей и Иоанном Богословом. На северных дверях был написан образ архидиакона Стефана, а сверху дверей образ Рождества Богородицы. «Под местными образами на тумбах писаны разные притчи в красках». В примечании к описанию иконостаса отмечалось: «вышеписанные образа писаны искусным и хорошим мастерством и прикрыты лаком». По левую сторону в завороте помещались «в иконостасе и киотах золотых на тумбах крашенных зеленой краской» иконы святого пророка Илии и святителя Николая чудотворца. Придел освещался «новым медным паникадилом». В алтаре за престолом помещались образ Смоленской иконы Божией Матери и «выносной деревянный крест писан с красок». На горнем месте помещался образ преподобного Сергия Радонежского. Большинство необходимых для богослужения предметов были сделаны из серебра, в том числе два комплекта богослужебных сосудов. Интерес представлл напрестольный серебряный крест с мощами («новый»). Церковная библиотека состояла из довольно полного списка богослужебной литературы.[18]

Торжественное освящение вновь устроенного придельного храма Боголюбской иконы Божией Матери на вновь выданном св. антиминсе совершил настоятель Дмитровского Борисоглебского монастыря игумен Павел Наумов 28 февраля 1781 года.[19]

Судя по датировке антиминсов, выданных для освящения престолов в вновь построенном каменном храме села Мерзлова, можно определить этапы строительных работы: первоначально, еще при жизни П.И. Полибина, был подготовлен к освящению престол святого Иоанна Воина, антиминс которого датировался 27 январем 1779 г., второй престол в честь Боголюбской иконы Божией Матери был освящен в январе 1781 г. на антиминсе, выданном 8 ноября 1780 г., и, наконец, настоящая церковь в честь Обновления храма Воскресения Христова была освящена в 1782 г. на антиминсе, подписанным епископом Дмитровским Серапионом от 25 января 1782 г.[20]

На рубеже XVIII-XIX вв., когда село Мерзлово из Дмитровского уезда перешло в состав Клинского уезда Московской губернии, в «Экономических примечаниях» 1800 г. обозначалось село Мерзлое помещицы подполковницы Марьи Петровны Полибиной, в селе церковь с колокольней каменные одноэтажные Боголюбской Божией Матери.[21]

Интересно, что в соседнем с Мерзлым селе Рыгине существовал деревянный храм, построенный в 1711 г. на средства князя Ивана Михайловича Черкасского, о котором он писал в своем прошении “по обещанию своему хочу в том сельце построить церковь Божию во имя Знамения Пресвятыя Богородицы”.[22] Эта церковь, в середине XVIII столетия так же обветшала и требовала перестройки. В 1763 г. помещик села Рыгина асессор Государственной вотчинной коллегии Яков Ксенофонтов Феоктистов просил преосвященного епископа Переславского и Дмитровского Сильвестра “построить вновь каменную церковь в тож именование и на прежнем церковном погосте«.[23]

Согласно сведениям клировых ведомостей, написанных сразу же после Отечественной войны 1812 г., в селе Мерзлом Клинской округи числилась церковь Обновления Храма Воскресения Христова («Воскресение словущее») с приделами Боголюбской иконы Божией Матери и святого Иоанна Воина: «каменного здания, в твердости, утварью довольна». В приходе состояло 50 дворов с населением 236 дущ мужского пола и 226 женского. Церковной пашенной и сенокосной земли числилось 35 десятин (план на эту землю с межевой книгой хранились в церковном архиве). Вместо дохода от владения землей причт получал от помещицы Полибиной денежную и продуктовую ругу, а так же сено на 50 копен. В составе причта Воскресенской церкви на 1813 г. были: настоятель священник Стефан (Степан) Козьмин 42 лет, дьячок Василий Евдокимов 28 лет и пономарь Николай Григорьев 23 лет.[24]

Священник Стефан Козьмин был определен к Воскресенской церкви преосвященным епископом Дмитровским Серафимом (Глаголевским) в 1803 г. Дьячок Василий Евдокимов был женат на дочери отца Стефана Февронье Степановой и получил назначение в церковь села Мерзлово в 1809 г.

Сохранилась «Метрическая книга» церкви Обновления храма Воскресения Христова села Мерзлова за 1812 г., в которой записаны требы выполненные священником Стефаном Козьминым, дьячком Василием Евдокимовым и пономарем Николаем Григорьевым.[25] В приходе Воскресенского храма числились селения следующих помещиков: вдовы Марьи Петровны Полибиной село Мерзлово и деревня Носово, сельцо Яковлевка жены капитана Екатерины Степановны Ушаковой, деревни Толстиково и Старый стан коллежского советника Ивана Яковлевича Карпова. Ведомости говорят о кончине и погребении на сельском кладбище при Воскресенском храме в 1812 г. помещика коллежского советника Ивана Яковлевича Карпова в возрасте 41 г. (24 ноября) и помещика сельца Грешилова полковника Кесаря Петровича Шестакова в возрасте 70 лет (6 февраля 1813 г.). В этом же году в апреле умирает в возрасте 23 лет жена пономаря Воскресенской церкви Николая Григорьева Евдокия Ефимова и в июне он женится вторым браком на дочери дьячка Успенской церкви Боголеповой пустыни Анне Александровой.

В апреле 1815 г. умирает пономарь Николай Григорьев и на его место претендует ученик Московского уездного училища сын пономаря подмосковной церкви Дмитрий Розанов, который в своем прошении на имя Управляющего Московской епархией архиепископа Дмитровского Августина (Виноградского) называет храм в селе Мерзлом в честь Боголюбской Бижией Матери.[26]

Видимо, в 1816 г. вдова полковника Марья Петровна Полибина решила продать свое владение Клинского уезда при селе Мерзлом и деревне Носовой, на что она просит свидетельство на недвижимое имение Вотчинного департамента.[27]

В клировых ведомостях Воскресенской церкви в селе Мерзлово Клинского уезда на 1819 г. о храме записано: «церковь во имя Обновления храма Воскресения Христова с двумя приделами Боголюбской Божией Матери и святого Иоанна Воина, каменного здания, в твердости, утварью церковною довольна». [28] Причт состоял из священника Стефана Козьмина, дьячка Василия Евдокимова и пономаря Григория Иванова (сын дьячка Казанской церкви села Трехсвятского, назначенный в причт Воскресенской церкви в 1818 г.). Семьи причта жили в деревянных господских домах на церковной усадебной земле. В приходе состояло 54 двора с населением 427 человек. Церковная земля оставалась в известном количестве и писалась застроенной господским и крестьянским строением и господской березовой рощей. Если священник получал от помещицы за свой участок пашенной и сенокосной земли денежную и продуктовую ругу, то причетники сами обрабатывали церковную землю и ружного положения не получали. В 1819 г. село Мерзлово с деревней Носово принадлежало жене полковника Марье Алексеевне Ивановой. В приходе так же состояли помещичьи усадьбы при сельце Яковлевке, принадлежащая Екатерине Степановне Ушаковой и в сельце Грешимове, принадлежащая Карповым. [29]

В октябре 1824г. пономарь Григорий Иванов, кстати, так же женатый на дочери отца Стефана Вере, перешел из Воскресенской церкви на должность дьячка к Знаменской церкви села Зеленина.[30] На его место был назначен «неспособный к обучению» ученик дьячковский сын Василий Григорьев Смирнов.

В клировых ведомостях за 1822 г. даются более подробные сведения о церкви в селе Мерзлово. В первый раз предлагается датировка постройки храма 1778 г. февраля 7 дня (вероятно, по дате храмозданной грамоты, обнаруженной в церковном архиве) и называлось имя храмоздателя (строителя) подполковника Петра Ильича Полибина. Впоследствии, эти данные повторялись из ведомости в ведомость почти столетие. Здание храма требовало ремонта, так как по сведениям ведомости Воскресенская церковь «покрыта железом, на котором зеленая крышка полиняла, на колокольне с правого угла в крышке бурею часть листов ракрыта». В причте состояли священник Стефан Козьмин, дьячок Василий Евдокимов и пономарь Григорий Иванов. Священник жил в доме, построенном помещиком, а причетники в собственных домах.[31]

Интересно, что один из ближайших к Воскресенской церкви храмов был в Крестопроисхожденческий в селе Новом на реке Сестре построен в 1821 г. с двумя приделами Покровским и Никольским на средства жены генерал-лейтенанта Анны Николаевны Неклюдовой.[32]

С именем последней, связаны капитальные строительные работы по Воскресенской церкви села Мерзлова, датированные 1825-1826 гг. Жена генерал-лейтенанта Сергея Васильевича Неклюдова (1746-1811) Анна Николаевна, урожденная Дмитриева-Мамонова, была колоритная и неоднозначная фигура московской жизни начала XIX столетия. Ее яркий портрет дается в мемуарах Е.П. Яньковой «Рассказы бабушки». Ее муж всецело находился под влиянием жены и будучи тамбовским губернатором, многие дела решал под ее нажимом. Е.П. Янькова писала: “Анна Николаевна была очень умная женщина, но прегорячая и пресамонравная. Когда ее муж был губернатором, она вмешивалась в дела, заставляла все делать, что хотела, и оттого, говорят, дела не всегда справедливо решались, вследствие чего Сергей Васильевич и пострадал на службе. Он был человек благонамеренный и добрый, но слабый характером, и жена держала его в ежовых рукавицах, так что он и пикнуть не смел. Анна Николаевна была очень скупа и любила денежки, и нельзя не отдать ей справедливости, что она была мастерица устраивать свои дела«.[33]

В марте 1826 г. Анна Неклюдова обратилась к управляющему Московской епархией архиепископу Московскому и Коломенскому Филарету (Дроздову) с прошением об исполнении духовного завещания М.П. Полибиной, оставившей в Опекунском совете значительную сумму на исправление ветхостей Воскресенской церкви в селе Мерзлове. Работы были выполнены по благословению архиепископа по утвержденному (подписанному) им проекту (плану и фасаду). В консисторию были представлены счета от подрядчиков строительных работ, в том числе архитектору «за планы и надзирание за всеми работами в церкви села Мерзлова». К сожалению, имени архитектора не называлось. Вполне вероятно, что это тот же зодчий, который проектировал храм в селе Новом. Сохранилось имя иконописца, который выполнил работу трех иконостасов с поновлением икон и с написанием новых образов — московского живописца Алексея Фролова.[34] Список всех работ, выполненных на завещанные М.П. Полибиной средства, дан в описи храма, составленной благочинным священником из села Майданова Василием Федоровым. Эти же работы упоминаются тексте основной описи церковного и ризничного имущества, который дает представление о внешнем и внутреннем убранстве Воскресенского храма на 1820-е гг. В ней перечисляются следующие проделанные строительные работы: “Цоколь вновь подведен кругом всей церкви в три ряда из белого камня, в стенах, водах, перемычках и арках, где имелись трещины все пробиты и заделаны. К настоящей церкви вновь приделаны стенки, колонны, пилястры, капители, базы и над оными карнизы и фронтоны. Над трибуном сделаны вновь карнизы, цоколи и отливы. Сверх кумпола старый фонарь сломан и вновь сделан по фасаде и обнесен вокруг карнизом. Около церкви сделаны вновь пояски, сандрики, подушки, архиволи, выкружки, тумбы, ходы, ступеньки и площадки. Вокруг всей церкви сделан вновь из белого камня карнизы. На всей церкви и трапезе для крышки вновь положены балки и поставлены стропила и подрешечено. Покрыто все без остатку железом и выкрашено медянкой зеленой краской. На главах кресты новые, обиты аглицкою жестью и вся церковь вновь оштукатурена и выкрашена вохрою краской. (…) В настоящей церкви и трапезе 19 окон с рамами и со стеклами. Все рамы сделаны вновь и со стеклами и вставлены решетки с прибавлением нового железа. Во всей церкви и трапезе выстлан пол с прибавлением нового материала трех четвертной лещадью. При оной церкви над трапезой колокольня каменная, оштукатурена и выбелена, покрыта железом. Цоколь вновь подведен в три ряда из белого камня и во всех пролетах против новой фасады сделаны впадины, камни и рюстики. Внутри колокольни вместо старого свода сделан новый и вся колокольня оштукатурена и покрыта железом вновь. На ней поставлен шар и крест новой аглицкой жестью обитый«.[35] Благодаря уникальной описи можно восстановить состав икон и облик иконостасов в настоящей церкви и в приделах. Так же в ней обозначаются имеющиеся на это время святыни с драгоценными привесами и мощами разных святых.

По ведомостям 1827 г. в селе Мерзлом Клинского уезда состояла каменная церковь Обновления храма Воскресения Христова с двумя приделами. Состояние здания церкви определялось, как «крепкое». Интересно, что священническое место при Воскресенской церкви было вакантным, так как отец Стефан умер. Дьячковскую должность занимал Василий Евдокимов Бажанов «в чтении и пении исправен, катехизис мало знает». Пономарскую должность исправлял Василий Григорьев Смирнов «по косноязычеству читает твердо, петь по ноте и катехизис мало знает». Дом священника, построенный помещицей Полибиной, в ведомости числился как «ветхий» и в нем жила семья дьячка Бажанова, пономарь Смирнов проживал в собственном доме. Приход Воскресенкой церкви состоял из следующих селений: село Мерзлово и деревня Носово помещицы Варвары Сергеевны Неклюдовой (с 1826 г.), сельцо Яковлевка помещицы Екатерины Степановны Ушаковой, сельцо Грешимово и деревня Толстиково помещика Ираклия Ивановича Карпова, сельцо Старый стан помещицы Агнии Ивановны Карповой. Варвара Сергеевна Неклюдова (1795-1844) была старшей дочерью генерал-лейтенанта Сергея Васильевича Неклюдова.

В апреле 1829 г. на место умершего настоятеля храма Воскресения митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов) назначил молодого священника из села Алексеевского Звенигородского уезда, окончившего полнй курс Спасо-Вифанской семинарии отца Иоанна Цветкова.

В этот же год на место пономаря Василия Смирнова к Воскресенскому храму в селе Мерзлово (Мерзлое) перевели студента Перервинского училища Василия Ефимовича Рослякова.

По сведениям клировой ведомости 1836 г. в благочинии Никольского храма на Лутосне состояла церковь Воскресения Христова села Мерзлово — «зданием каменная, с таковою же колокольнею, крепка». Церковь была трехпрестольная (настоящая и два придела), не отапливалась, т.е. была “холодной”.Причт состол из священника Иоанна Иоаннова Цветкова, дьячка Василия Евдокимова Бажанова и пономаря Василия Ефимова Рослякова. Дома причта числились “господскими деревянными на церковной земле. Ближайшими храмами к Мерзловскому приходу были Крестопроисхожденческая (Спасская) в селе Новом и Знаменская в селе Рыгине (в 3-х верстах). Село Мерзлое с деревней Новой находились во владении жены генерал-лейтенанта Варвары Сергеевны Глазенап. В селе располагались 5 крестьянских дворов и в деревне 8 дворов. Сельцо Яковлевка (13 крестьянских дворов) принадлежало полковнику Владимиру Петровичу Якимову. Владение помещика поручика Ивана Андреевича Подгорецкого сославляли сельцо Горушки (Грешимово) и деревни Толстиково и Старый стан. Всего в приходе состояли 56 дворов с населением 378 человек. Отношения Воскресенского причта с помещицей В. С. Глазенап осложнялись частыми невыплатами ружного положения за землю, отчего в ведомости сообщалось, что “содержание причт имеет от руги и прихожан скудное«.[36]

Варвара Сергеевна Глазенап, урожденная Неклюдова, старшая и любимая дочь Анны Николаевны Неклюдовой, была женой известного военачальника и участника Отечественной войны 1812 г. генерал-лейтенанта Владимира Григорьевича Глазенап (Вильгельма Отто фон Глазенап), помолвлена в 1836 г. Он происходил из военной семьи остзейского рода, члены которой служили в российской армии. Получив образование в 1-м кадетском корпусе В.Г. Глазенап начал свою военную карьеру в 1804 г. в чине корнета Павлоградского гусарского полка и с 805 г. участвовал в основных сражениях против французской армии, получив за битву при Аустерлице свой первый орден св. Анны 3-й степени за храбрость. За последующие бои с армией Наполеона, будучи в составе уланского подразделения, он был награжден чинами поручика (1807 г.) и штабс-ротмистра (1810 г.) и получил золотое оружие с надписью «За храбрость». Во время Отечественной войны 1812 г. и в кампании 1813 г. он был награжден разными военными орденами, в том числе за сражение при Сомпюи орденом св. Георгия 4-й степени, и закончил кампанию в Париже. В 1816 г. он получил чин полковника и вскоре становится командиром Польского уланского полка. В 1826 г. получает чин генерал-майора и командует Конно-гвардейским лейб-гвардии полком во время русско-турецкой войны 1826-1829 гг., в которую так же отмечен орденами и золотым оружием с алмазами «За храбрость». В 1829 г. участвовал в подавлении Варшавского восстания («Польского мятежа»), за что получает в 1831 г. орден св. Георгия 3-й степени «в воздаянии отличного мужества и храбрости». В 1833 г. он, будучи в должности командира кавалерийской дивизии, получает звание генерал-лейтенанта. По вероисповеданию СВ.Г. Глазенап был лютеранином и погребен в 1862 г. в Петербурге на Волковом лютеранском кладбище.[37]

В 1840-е гг. генерал-лейтенанту В.Г. Глазенап принадлежали в Клинском уезде Московской губернии в 1-м стане село Новое (4 двора) и село Мерзлое (7 дворов). В последнем числилось крестьян 26 мужского пола и 27 женского. Село отстояло от Москвы в 69 верстах т от Клина в 20 верстах (близ Московского шоссе). В принадлежащей к Мерзлову деревне Носовой числилось 8 крестьянских дворов с населением 76 душ (располагалось близ СПб. шоссе).[38]

Из данных «Метрической книги» Воскресенской церкви в селе Мерзлово Клинского уезда за 1844-1857 гг. известно, что настоятелями служили: 1844 г. священник Яков Иванович Ключарев (женат на Александре Степановой), 1854 г. священник Павел Васильевич Розанов (женат на Марье Михайловне Волхонской), 1856 г. священник Петр Иоаннович Соколов (женат на Пелагее Ивановне).[39]

Село Мерзлое и деревня Носова числилась за генерал-лейтенантом В.Г. Глазенап, сельцо Яковлевка, Бедово тож принадлежало полковнику Владимиру Петровичу Якимову, деревни Толстиково и Старый Стан принадлежали прапорщику Ивану Андреевичу Подгорецкому. В ноябре 22 числа умирает помещик сельца Яковлевка Владимир Петрович Якимов в возрасте 74 лет и его имение переходит по наследству к жене Наталье Семеновне Якимовой.

В 1852 г. по благословению митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова) к Воскресенской церкви села Мерзлово была приписана малоприходная церковь иконы Божией Матери «Знамение» в селе Рыгине и таким образом приход Воскресенской церкви расширился присоединением села и деревни Вельино. В 1854 г. Консистория ходатайствовала перед Московским губернским правлением о возобновлении утратившихся от времени межевых признаков церковной земли приписного Рыгинского храма. Клирикам Воскресенской церкви выдали копию с плана церковной земли села Знаменского, Рыгина помещицы Александры Афанасьевны Давыдовой, выполненного в 1845 г. Всего земли числилось 35 десятин 238 кв. сажен, из которой под Знаменской церковью, кладбищем и усадьбами причта состояло 1 десятина 388 кв. сажен.[40]

В 1863 г. митрополит Филарет назначил настоятелем Воскресенской церкви в селе Мерзлове вместо умершего священника Петра Ивановича Соколова выпускника Спасо-Вифанской семинарии Дмитрия Ивановича Сокольского. С 1862 г. в составе причта служил пономарем Александр Егорович Преображенский. Из старого состава клириков продолжал служить дьячок Матвей Владимирович Соколов (с 1842 г.). У последнего было несколько выговоров за нетрезвое поведение и неуважительное обращение с настоятелем храма Петром Соколовым. Митрополит Филарет распорядился в 1854 г. “за пьянство, ругательство и буйство, неуважение к священнику, произведение с ним ссоры и драки послать в Иосифов монастырь в черную работу на один месяц, с взятием подписки, чтоб вел себя трезво, под опасением исключения из духовного звания«.[41]

По клировой ведомости церкви Обновления храма Воскресения Христова в селе Мерзлое 1869 г. каменная трехпрестольная церковь (холодная) с колокольней находилась в хорошем состоянии («крепка»). Приписная каменная с колокольней однопрестольная Знаменская церковь в селе Рыгине (постройки 1760-х гг.) так же не требовала починки. Под церковью, кладбищем и усадьбами причта состояло 2 десятины земли. Пашенную и сенокосную землю причт обрабатывал сам и не получал от помещика Глазенап денежного оклада. Содержание от приходских доходов с двух церквей в клировой ведомости показано как «скудное». На церковной «поповке» стояли собственные деревянные дома причетников. В клире состояли священник Дмитрий Сокольский, дьячок Матвей Соколов , пономарь Петр Гусев (с 1868 г.). Кроме действующих причетников в приходе жили «сиротствующие» заштатный пономарь Александр Преображенский, вдова умершего священника Пелагея Ивановна Соколова с сыном Николаем (студент Спасо-Вифанской семинарии), дочь умершего дьячка Василия Евдокимова Бажанова (служил с 1809 г.) Евдокия Васильева. В селе Мерзлове Ново-Покровской полоти Клинского уезда числилось 11 крестьянских дворов с населением 70 человек. В приходе состояли временнообязанные крестьяне деревень Носово, Бедова (Андреевка), Толстяково, Старый стан. В селе Рыгине числилось 15 крестьянских дворов и в деревне Вельево 19 дворов. Всего в приходе состояло 107 дворов с населением 689 человек.[42] Видимо, тогда же по числу населения прихожане ходатайствовали перед Епархиальным начальством об открытии при Воскресенской церкви диаконской вакансии. Диаконом был произведен пономарь Петр Гусев 8 июня 1872 г.

На время крестьянской реформы село Мерзлово состояло в Покровско-Новинской волости Носовского сельского общества. По 10-й народной переписи в селе числилось мужского пола дворовых и крестьян 23 душ. По духовному завещанию (13 мая 1862 г.) генерал-лейтенанта В.Г. Глазенап клинское имение село Мерзлое с деревней Носово, село Новое с деревнями Сергиевская, Дмитровская, Яшино, Меленки, Горбово и Шубино перешли во владение его младшему сыну лейб-гвардии ротмистру Михаилу Владимировичу Глазенап.[43]

В 1870-е гг. Воскресенская церковь села Мерзлово с приписным Знаменским храмом числилась в благочинии погоста Пречистенского Клинского уезда. В причте состояли священник Дмитрий Сокольский, диакон Петр Гусев и дьячок Матвей Соколов. О священнике Дмитрии Сокольском ведомости сообщали, что он был удостоит благословения Св. Синода ” за особенные усердные действия во время холеры в 1871 г. (…) поведения очень хорошего, в родстве у него жена и двое детей«.

Священник Дмитрий Сокольский 18 мая 1874 г. был переведен на место настоятеля Предтеченского храма в большое промышленное село Фряново Богородского уезда Московской губернии. Диакон Петр Гусев был переведен на полное диаконское место к Покровской на Лутосне церкви Клинского уезда, но 12 июня 1874 г. был назначен на священническое место к Воскресенской церкви села Мерзлово. Он приобрел дом бывшего священника Сокольского. При передаче имущества Воскресенской церкви выяснилось, что многие серебряные украшения на чтимых иконах были утеряны. Это были серебряные венцы, жемчужины и камни (мелкие яхонты и бриллианты), привесы к иконам, лампады и тд. В своем объяснении священник Д. Сокольский объяснил что многие украшения были утрачены «при ношении икон по приходским домам». Он же показал, что “(…) предположить все эти вещи похищенными нет основания, потому что в церкви есть очень много вещей по ценности и на видном месте, но они все целы, как например, серебряные ризы, кадило, потир в 20 фунтов весу, иконы с мощами святых, они целы, потому что не троганы с места, но утраченными вещи оказались именно только те, с которыми ходили по приходу«.[44] По решению Консистории с священника Дмитрия Сокольского были взысканы деньги за утраченные вещи, а новому священнику Петру Гусеву и дьячку Матвею Соколову объявлен выговор «за небрежность в хранении церковного имущества».

В конце 1878 г. настоятель Воскресенского храма в Мерзлом Петр Гусев и псаломщик Сергей Троицкий обратились в консисторию за разрешением взять значительную сумму из приписной Знаменской церкви села Рыгина для приобретения в собственность Воскресенкой церкви причтовых домов. Однако, церковный староста Знаменского храма московский купец А.Б. Пристли (владелец Торгового дома) отказался отдать деньги из церковного капитала “ввиду предстоящей поправки по Знаменской церкви села Рыгина«.[45]

В материалах Клинского духовного правления никаких особых дел по Воскресенской церкви села Мерзлово не сохранилось. В единственно приходно-расходной ведомости, датированной 1886 г. упоминается настоятель Воскресенской церкви священник Петр Пономарев и церковный староста крестьянин Игнатий Мартынов. Приход сумм составляли деньги от кружечной и кошельковой суммы, от продажи свеч, % деньги с церковного капитала (бывшая помещица села Рыгина А.А. Давыдова положила в пользу причта значительную сумму). На содержание и ремонт церкви была израсходована небольшая сумма в 6 рублей.[46]

В 1879 г. М.Г. Глазенап продает землю при селе Мерзлово и деревне Носово механику-строителю Московского императорского технического училища Василию Иванову. В 1884 г. он отправляет прошение о возобновлении уничтоженных межевых признаков своего владения с крестьянской землей села Мерзлова и деревни Носово, заявляя, что крестьяне захватывают его землю и отказываются поддержать ее правильное размежевание.[47]

В 1887 г. Академией Художеств совместно с Московским Императорским археологическим обществом была составлена Анкета-Метрика с вопросами о времени постройки с подробным описанием внешнего и внутреннего устройства памятников русского культового зодчества. Эта «Метрика» отсылалась по храмам епархий с последующими ответами на «статьи» священниками-настоятелями церквей. К сожалению, в собрании «Метрик» МАО в фонде 454 (опись 3) описания Воскресенкого храма нет. Эта метрика находится в научном архиве ИИМК РАН в С. Петербурге (ф. Р-III) и в настоящей работе не представлена.

По сведениям записей журнальных постановлений МДК за 1896 г. известно, что в июле 1896 г. причт Воскресенской церкви села Мерзлова просил дозволения “окрасит масляной краской храм и крышу”.[48]

В августе 1904 г. Консистория дозволила в Воскресенской церкви села Мерзлова “исправить разрушающуюся северную стену церкви”.[49]

К 1908 г. относится единственный сохранившийся до наших дней чертеж Воскресенской церкви села Мерзлово, выполненный архитектором Николаем Николаевичем Благовещенским (1867-1926), с 1900 г. занимавшего должность московского епархиального архитектора. Он построил и перестраивал по своим проектам в Московской губернии множество церквей и часовен.[50] В сентябре 1908 г. Консистория обратилась в Строительное отделение Московского губернского правления с просьбой рассмотреть проект на устройство в церкви села Мерзлова Вертлинской волости Клинского уезда духового отопления. При этом приложила чертежи проекта на одном листе с обозначением плана существующего храма, разреза и место установки камеры отопления.[51] В связи с тем, что церковь была постройкой второй половины XVIII столетия, Консистории пришлось обращаться за одобрением проекта в Московское Императорское археологическое общество (6 октября 1908 г.). Судя по тексту обращения инициатором духового отопления в Воскресенской церкви был церковный староста Павел Александрович Коврайский (титулярный советник). Вероятно он был местным землевладельцем и жил в собственном доме в Москве по С. Петербургскому шоссе (Ленинградский проспект, 21). Консистория приводит сведения клировой ведомости о постройке храма в 1778 г. подполковником П.И. Полибиным “зданием каменная с таковою ж в ней ветхой колокольней”.[52] МАО просила Консисторию доставить в Общество фотографию внешнего вида церкви села Мерзлова. В архивном деле этой фотографии нет. Так же ее нет в делах Императорской археологическо комиссии в СПб. Возможно, что существующий отпечаток этой фотографии представлен в собрании фототеки ГНИМА им. А.В. Щусева (общий вид церкви с северо-западной стороны). На ней показа объем церкви с трапезной и трехъярусной колокольней. Грань колокольни к сожалению закрыта деревом.[53] В своем отношении от 5 ноября 1908 г. МАО уведомило Консисторию, что “к устройству духового отопления в селе Мерзлом со стороны Общества препятствий не встречается«.[54]

В августе 1912 г. причт Воскресенской церкви села Мерзлова священник Платон Преображенский и псаломщик Николай Преображенский докладывали в консисторию об отведении для участка земли «вне селения» под новое приходское кладбище, что и было разрешено губернскими властями в декабре 1912 г.[55]

В начале XX столетия церковь Обновления храма Воскресения Христова в селе Мерзлово входило в состав IV благочиннического округа церквей Клинского уезда Московской епархии. Из страховой карточки Воскресенской церкви села Мерзлова 1910 г. следует, что страховались здания: церкви, церковного сарая, дома священника с сараем. В 1911 г. ветхие дом священника и сарай были разобраны и выстроены вновь, поэтому была увеличена страховая премия на новые строения.[56] В страховую карточку Знаменской церкви села Рыгина входили постройки самой церкви и деревянной сторожки.

Сохранилось описание Воскресенской церкви в селе Мерзлове 4-го округа Клинского уезда Московской епархии, выполненное для Хозяйственного управления Св. Синода в 1910 г. : “Воскресенская церковь каменная, снаружи оштукатурена цементом портландским, покрыта железом, окрашена слоновой костью, длина церкви, считая и колокольню, 14 сажень, наибольшая ширина 15 аршин 5 вершков, высота до верха карниза 11 аршин 8 вершков, на церкви имеется одна главка, больших окон 13 высота 3 аршина, ширина 1 аршин 8 вершков, дверей наружных железных 2, деревянных сплошных створчатых 4, внутренних стеклянных створчатых 3. Церковь имеет духовое отопление. Колокольня в 2 яруса, общей всоты до верха карниза 7 сажен 2 аршина«.[57] В 1911 г. вместо старого дома священника, построенного в 1870 г., были построены новый деревянный дом с сенями и бревенчатый сарай. Так же при храме упоминался дощатый сарай для церковной утвари, построенный в 1899 г. Страховые документы подписали настоятель Платон Преображенский и церковнйй староста П. Коврайский.

В фонде Императорской Археологической Комиссии (ИИМК РАН, ф. 1) за 1914 г. представлены уникальные фотографии иконостаса и фрагментов настенной живописи Знаменской церкви села Рыгина (приписного храма к церкви Воскресения Христова в селе Мерзлово), выполненные по требованию специалистов Комиссии в связи с предполагаемыми работами промывки живописи и икон.[58]

С 1916 г. вместо ушедшего за штат священника Платона Преображенского настоятелем Воскресенского храма в Мерзлом по благословению митрополита Московского и Коломенского Макария (Невского) назначили псаломщика Тихвинской церкви села Редина Клинского уезда, выпускник Вифанской духовной семинарии Алексей Александрович Смирнов (1867-1937).[59]

В ранние годы советской власти село Мерзлое состояло в Вертлинской волости Клинского уезда с одноименным «Мерзловским» сельсоветом. В 1920 г. волостными властями была создана Комиссия, включающая работников советского аппарата и представителей верующих по проверке имущества церквей волости. Материалы Вертлинского ВИКа представлены только в составе Клинского уездного исполкома (отдельного фонда ВИКа в Центральном государственном архиве Московской области нет).

Сохранились документы по изъятию церковных ценностей в кампанию помощи «Голодающим Поволжья» весной 1922 г. Представители Клинской уездной комиссии по изъятию 2 мая 1922 г. провели изъятие в Знаменской церкви села Рыгина, из которой забрали серебряных украшений и богослужебных вещей весом 26 фунтов 24 золотника: ризы с икон, 3 лампады, напрестольный крест, комплект богослужебных сосудов, дарохранительницы, ковшик для запивки, обложки с напрестольных евангелий.[60] Со стороны церковного совета в изъятии участвовал священник Воскресенской церкви села Мерзлово Алексей Смирнов (1867-1937). 10 мая 1922 г. представители Комиссии по изъятию пришли в село Мерзлово (Серов, Макшеев, Большаков). Со стороны верующих их сопровождали настоятель о. Алексей Смирнов и миряне Русаков, Семенов, Нахабов. Общий веес изъятых ценностей (серебра) составлял 37 фунтов 90 золотников.Были изъяты дарохранительницы, два комплекта богослужебных сосудов, кадила, дароносица, напрестольный крест (с мощами), маленькие кресты, ризы с икон, обложки с богослужебных евангелий. Четыре серебряные ризы из икон главного иконостаса и риза с храмового образа придела св. Иоанна Воина до определения эксперта. Были вынуты мощи из напрестольного старинного креста (Варвары, Федосьи, Серафима, Анастасии).[61]

Настоятель Воскресенского храма в селе Мерзлое священник Алексий Смирнов из Мерзлого в 1922 г. был переведен к Успенской церкви погоста Пречистенского. В 1929 г. он был арестован органами ГПУ и был отправлен в концлагерь на строительство Беломорско-Балтийского канала. После освобождения из лагеря он получил место в той же церкви погоста Пречистенского. В период массовых репрессий против церкви и верующих он был арестован и обрел мученическую кончину на Бутовском полигоне 11 декабря 1937 г.[62] Алексий Смирнов (Солнечногорский) причислен к лику святых новомучеников Российских постановлением Священного Синода 12 марта 2002 г.

Последним настоятелем церкви Обновления храма Воскресения Христова в селе Мерзлово (Солнечногорского района Московской области) по документам лиц, лишенных избирательных прав, числился сын бывшего настоятеля Воскресенского храма Платона Преображенского Александр Платонович Преображенский (г.р. 1889). Так же в списках лишенцев упоминается его жена Александра Михайловна. Сохранилась справка, выданная из Мерзловского сельсовета в Комиссию по восстановлению избирательного права в июне 1930 г. Так же они упоминаются, как «лишенцы» в избирательном списке 1933 г.[63]

Массовое закрытие храмов на территории Солнечногорского района началось в период Первой («Безбожной») Пятилетки в начале 1930-х гг В 1932 г. была закрыта Богородская, Сенежская и Рединская церкви. В 1933 г. храм погоста Якиманского. Вероятно после 1933 г. священник А.П. Преображенский был задавлен подоходными налогами и выслан, так как по сведениям Солнечногорского РИКа Воскресенкий храм в 1933 по 1935 гг. бездействовал. Солнечногорский РИВ в июне 1935 г. ходатайствовал перед Мособлисполкомом о закрытии церкви в селе Мерзлове, так как он не функционировала , а здание ее предполагалось переоборудовать под школу. Общину верующих приглашали перейти в здание Знаменской церкви села Рыгина. Постановление Исполкома о закрытии храма датировалось 17 июнем 1935 г.: «Разрешить Солнечногорскому РИКу церковь в селе Мерзлом закрыть, а здание использовать в указанных целях».[64] В сентябре 1939 г. с такой же формулировкой была закрыта церковь в селе Вертлинском. Постановлением Мособлисполкома от 13 февраля 1941 г. за три месяца до начала Великой Отечественной войны была закрыта Знаменская церковь в селе Рыгино.[65]

Никакого переоборудования Воскресенской церкви под школу не произошло. По сведениям о начальных школах Солнечногорского района за 1935-1936 гг. Мерзловская 4-х классная школа помещалась в старом деревянном здании постройки 1901 г. Учительницей и директором школы, существующей в Мерзлом с 1911 г., был выпускница Епариального училища, из духовного звания, Елизавета Николаевна Ласкина (1882 г.р.). Это здание существовала и в 1950-1955 г., причем в сведениях о школах написано о времени ее существования с 1898 г. Сохранился план деревянного строения, в котором помещались класс и квартира директора. Е.Н. Ласкина оставалась директором Мерзловской школы до 1952 г.[66]

Автор-составитель ВАЙНТРАУБ Л.Р.

Старший научный сотрудник НПО № 38 Исторические зоны. НИиПИ «Генерального плана Москвы»

 


Нажатие на номер сноски возвращает на место сноски в тексте. Нажатие на текст сноски открывает соответствующий документ.

[1] Богоявленский С.К. Московский приказный аппарат и делопроизводство XVI-XVII вв. М. 2006. С. 240, 396.

[2] РГАДА, ф. 1209. Дмитров. Дела молодых лет. Кн. 15134, л.3.

[3] Холмогоровы В. и Г. Исторические Материалы о церквах и селах. Вып. 11. М. 1911. С. 234.

[4] Зодчие Москвы времени барокко и классицизма (1700-1820-е гг.). М. 2004. С.163-165.

[5] РГАДА, ф. 1209. Дмитров. Дела молодых лет. Кн. 15134, л. 6.

[6] РГАДА, ф. 1209. Дмитров. Дела молодых лет. Кн. 15134, л.29.

[7] ЦГА Москвы, ф. 206, оп. 1, д. 87, л.2.

[8] ЦГА Москвы, ф. 206, оп. 1. Д. 335, л. 2, 6.

[9] ЦГА Москвы, ф. 206, оп. 1, д. 672, л. 1.

[10] РГАДА, ф. 1354, оп. 253, ч. 1, д. М-52с.

[11] РГАДА, ф. 1354, оп. 253, ч. 1, д. П-97с.

[12] РГАДА, ф. 1209. Дмитров. Дела молодых лет. Кн. 15121, л. 410.

[13] ЦГА Москвы, ф. 206, оп. 1, д.1363, л. 1 — 1 об.

[14] Там же, л. 2.

[15] ЦГА Москвы, ф. 206, оп. 1. Д. 1363, л. 3-4.

[16] ЦГА Москвы, ф. 206, оп. 1, д.1363, л.7.

[17] Там же, л. 8-8 об.

[18] ЦГА Москвы, ф. 206, оп. 1, д. 1363, л. 8-12.

[19] Там же, л.15. Донесение игумена Павла в Переславскую духовную консисторию.13.03.1781 г.

[20] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 211, д. 38.

[21] РГВИА, ф. 846, оп. 16, д. 18861, ч. 8, л. 41 об.

[22] РГАДА, ф. 1209. Дмитров. Дела старых лет. Кн. 15086, л. 286.

[23] ЦГА Москвы, ф. 206, оп. 1, д. 626, л. 1.

[24] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 752, д. 3258, л. 2.

[25] ЦГА Москвы, ф. 2131, оп. 2, д. 53, л. 26 (другая версия)

[26] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 752, д. 3258, л. 1.

[27] РГАДА, ф. 1209. Дмитров. Дела молодых лет. Кн. 15121, л. 410.

[28] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 207, д. 656, л. 2.

[29] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 744, д.1642, л. 223 об.

[30] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 209, д. 850, л. 1.

[31] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 210, д. 402, л. 3

[32] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 744, д. 1771, л. 27.

[33] Рассказы бабушки. М. 1989. С. 217.

[34] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 211, д. 38, л. 4-5.

[35] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 211, д. 38, л. 13-18.

[36] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 744, д. 2008, л. 387.

[37] Жукова О. Глазенап, Владимир Григорьевич.// Русский биографический словарь. СПб.-М. 1896-1918.

[38] К. Нистрем. Указатель селений и жителей уездов Московской губернии. М. 1852. С. 463-464.

[39] ЦГА Москвы, ф. 1471, оп. 1, д. 42.

[40] ЦГА Москвы, ф. 210, оп. 11, д. 563, л. 37 (план церковной земли).

[41] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 662, д. 8, л. 28.

[42] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 744, д. 2428, л.98-100.

[43] ЦГА Москвы. Ф. 66, оп. 5, д. 1135, л. 10-13 (духовное завещание Г.В. Глазенап).

[44] ЦГА Москвы. Ф. 203, оп. 662, д. 8, л. 11.

[45] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 663, д. 254, л. 5.

[46] ЦГА Москвы. Ф. 1471, оп. 1, д. 43.

[47] ЦГА Москвы. Ф. 210, оп. 1, д. 1116, л. 1.

[48] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 744, д. 383, л. 376-377.

[49] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 744, д. 391, л. 507 об.

[50] Зодчие Москвы времени эклектики, модерна и неоклассизцизма (1830-1917). М. 1998. С. 32-33.

[51] ЦГА Москвы, ф. 54, оп. 162, д. 4, л. 88, 89.

[52] ЦГА Москвы, ф. 454, оп. 3, д. 73, л. 107.

[53] МУ АР, научная фототека, R -№ 1011.

[54] ЦГА Москвы, ф. 454, оп. 3, д. 73, л. 109.

[55] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 759, д. 1377, л. 1, 2.

[56] ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 757, д. 3854, л.56.

[57] РГИА, ф. 799, оп. 33, д. 949, л. 23.

[58] ИИМК РАН, ф. 1, д. 305/1914 г., л. 14-15.

[59] Рукоположен 21 апреля 1916 г.

[60] ЦГАМО, ф. 66, оп. 18, д. 292, л. 75.

[61] ЦГАМО, ф. 66, оп. 18, д.292, л. 134-136.

[62] Священник Максим Максимов. Житие священномученика Алексия (Смирнова). Ноября 28 (11 декабря).

[63] ЦГАМО, ф. 2236, оп. 4, д. 4, л. 2.

[64] ЦГАМО, ф. 2157, оп. 1. Д. 1320, л. 47-48.

[65] ЦГАМО, ф. 2157, оп. 1. Д. 2160, л. 170.

[66] ЦГАМО, ф. 4341, оп. 6, д. 96, л. 61-61 об.; оп. 17, д. 365, л. 44-54; д. 1163, л. 109 (план школы).

Последние новости